О ТИБЕТСКОМ УЧИТЕЛЕ (КОМПИЛЯЦИЯ). АЛИСА А. БЕЙЛИ О РАБОТЕ С УЧИТЕЛЕМ Д.К.

  Автор:
  599

АЛИСА А. БЕЙЛИ О РАБОТЕ С УЧИТЕЛЕМ Д.К.

«…В 1919 году, в ноябре, я осуществил контакт с Алисой А. Бейли и попросил ее записать для меня, а также опубликовать определенные книги, которые – в соответствии с предопределенной последовательностью выдачи истины – должны были появиться.

Она сразу же отказалась, не имея ни малейшей симпатии к потоку так называемой оккультной литературы,
публикуемой различными оккультными группами, а также испытывая изрядную неприязнь к любой форме психического письма и психической работы.

Позднее она изменила свою позицию, когда я объяснил ей, что телепатическая связь – это проверенная вещь и предмет научного интереса, что сама она не является ни яснослышащей, ни ясновидящей, и никогда ею не была, и что (прежде всего) истина проверяется самой истиной.

Я сказал ей, что если она попробует писать в течение месяца, то сам записанный материал покажет ей, есть ли в нем истина, пробуждает ли он интуитивное понимание и распознавание, и содержит ли он в себе нечто ценное для приближающейся новой духовной эры.

Поэтому она преодолела свое отвращение к такого рода работе и многим широко распространенным тогда оккультным представлениям истины; она лишь поставила условие, что написанное должно выходить без всяких громких претензий и что выдаваемые учения должны устоять или провалиться в силу собственных достоинств или недостатков.»

Вот как Алиса А. Бейли в своей книге «Неоконченная автобиография» раскрывает факт существования Учителей Мудрости, работающих под руководством Христа, проясняет природу Их работы, указывает на возможность телепатических, прямых духовных контактов и знания:

«…Прежде всего я хочу указать на тесную связь, которую внутренняя Иерархия Учителей устанавливает с людьми, и хочу облегчить другим выполнение работы такого же типа — при условии, что это действительно будет работа такого же типа. Ведь есть очень много разновидностей так называемых психических писаний.

…Весь этот предмет запутан многочисленными метафизическими и спиритуалистическими писаниями — столь низкого интеллектуального уровня, столь заурядными и посредственными по своему содержанию, что образованные люди смеются над ними и не удосуживаются их читать.

Я же хочу показать, что бывают иного рода впечатления и вдохновения, могущие претворяться в писания, которые намного превышают средние и сообщают учения, необходимые для будущих поколений. Я говорю это со всем смирением, потому что я всего лишь ручка или карандаш, стенограф или передатчик учения от Того, Кого боготворю, почитаю и Кому счастлива служить.

Именно в ноябре 1919 года я установила свой первый контакт с Тибетцем. Я отправила детей в школу и, подумав, что могу выкроить несколько минут для себя, вышла на холм рядом с домом. Я присела и задумалась, затем вдруг вздрогнула и прислушалась. Я услышала то, что приняла за чистую музыкальную ноту, которая звучала с неба, вокруг холма и во мне.

Потом услышала голос, который произнёс: “Есть некоторые книги, которые желательно написать для широкой публики. Вы можете их написать. Вы сделаете это?” Я без колебаний ответила: “Разумеется, нет. Я не какой-нибудь психик и не хочу быть втянутой во что-то вроде этого”.

Я сильно встревожилась, когда услышала, что громко разговариваю. Голос продолжал говорить, что мудрые люди не выносят поспешных суждений, что у меня особый дар к высшей телепатии и что то, что меня
просят делать, не имеет ничего общего с низшим психизмом.

Я ответила, что меня это не заботит, что я вообще не интересуюсь никакой работой психического характера. Невидимый человек, который так отчётливо и непосредственно разговаривал со мной, сказал, что даёт мне время на размышление, что он не принимает моего отказа и вернётся ровно через три недели, чтобы узнать,
что я намереваюсь делать.

Затем я встряхнулась, словно пробуждаясь ото сна, пошла домой и полностью забыла обо всём. …В течение этого периода я ни о чём не вспоминала, но по истечении трёх недель со мной снова заговорили вечером, когда я сидела в своей гостиной, уложив детей спать. Снова я отказалась, но говоривший просил меня, по крайней мере, ещё пару недель поразмыслить о том, что я в состоянии сделать.

На этот раз мне стало любопытно, хотя я совершенно не была ни в чём убеждена. Я решила попробовать пару недель или месяц, а затем посмотреть, что из этого выйдет. Как раз в течение этих недель я и получила первые главы книги “Посвящение Человеческое и Солнечное”.

Я хотела бы со всей ясностью подчеркнуть, что выполняемая мной работа не имеет никакой связи с автоматическим письмом. Автоматическое письмо очень опасно, за исключением редчайших случаев (а большинство людей, к сожалению, считают свой случай редким исключением).

От стремящегося или ученика никогда не требуется быть автоматом. От него никогда не требуют выпустить часть своего оснащения из-под своего сознательного контроля. Делая это, он входит в состояние опасной негативности. Тогда получаемый материал обычно бывает посредственным. В нём не содержится ничего нового, а со временем он часто ухудшается.

Нередко негативность субъекта открывает доступ второй силе, которая по какой-то особой
причине никогда не дотягивает до уровня первой. И появляется опасность одержимости. Нам
приходилось иметь дело со множеством случаев одержимости в результате автоматического
письма.

В выполняемой мною работе нет негативности; напротив, я занимаю позицию интенсивного, позитивного внимания. Я сохраняю полный контроль над всеми своими чувствами восприятия, и в том, что я делаю, нет никакого автоматизма.

Я просто слушаю и записываю слова, которые слышу, регистрирую мысли, которые одна за другой попадают ко мне в мозг. В том, что я выдаю публике, нет никаких изменений по сравнению с тем, что даётся мне, если не считать того, что я приглаживаю лексику или заменяю какое-нибудь необычное слово более понятным, всегда заботясь о том, чтобы сохранить передаваемый смысл.

Я никогда не меняла того, что давал мне Тибетец. Если бы я хоть раз это сделала, Он не стал бы диктовать мне снова. Я хочу, чтобы это было совершенно ясным. Я не всегда понимаю то, что даётся. Я не всегда соглашаюсь. Но я честно всё записываю и затем обнаруживаю, что это имеет смысл и пробуждает интуитивный отклик.

Эта работа Тибетца сильно заинтриговала людей и психологов во всём мире. Они спорят относительно причины этого феномена и доказывают, что записываемое мною, вероятно, исходит из моего подсознания. Говорят, Юнг считает, что Тибетец — это моё персонифицированное высшее “Я”, а Алиса Бейли — низшее “я”.

Как-нибудь (если буду иметь удовольствие познакомиться с ним) я спрошу у него, как моё персонифицированное высшее “Я” может посылать мне посылки из Индии, поскольку именно это Он и делал.

Несколько лет тому назад один наш очень близкий друг, тесно связанный со мною и Фостером с самого начала работы, — г-н Генри Карпентер — уехал в Индию, чтобы попытаться найти Учителей в Шигадзе, маленьком городке в Гималаях, сразу за тибетской границей.

Он трижды совершал эту попытку, несмотря на мои заверения, что он сможет найти Учителя прямо
здесь, в Нью-Йорке, если предпримет надлежащие шаги и если придёт время. К моему немалому изумлению, он считал, что должен сказать Учителям, что у меня очень трудные условия жизни и что Им следует что-то сделать в этой связи.

Поскольку он был личным другом лорда Ридинга, бывшего вице-короля Индии, ему были предоставлены все возможности, чтобы добраться до места назначения, но Далай-Лама отказал ему в разрешении пересечь границу. Во время своей второй поездки в Индию, будучи в Гьянцзы (самом дальнем приграничном пункте, которого ему удалось достичь), он услышал сильный шум со стороны придорожной гостиницы.

Он вышел посмотреть, в чём дело, и увидел ламу верхом на осле, который как раз въезжал в поселение. Его
сопровождали ещё четыре ламы, и все жители окружили их и кланялись им. Через своего переводчика г-н Карпентер навёл справки: ему сказали, что лама — настоятель монастыря по ту сторону тибетской границы — спустился специально для того, чтобы поговорить с г-м Карпентером.

Настоятель сказал ему, что интересуется выполняемой нами работой, и спросил обо мне. Он расспросил о Школе Арканов и передал два больших пакета благовоний для меня. Позднее г-н Карпентер виделся с генералом Ладен Лха в Дарджилинге.

Этот генерал — тибетец, который получил образование в школе и университете в Великобритании и возглавлял секретную службу на тибетской границе; сейчас он уже умер. Это был хороший, добрый человек. Г-н Карпентер рассказал ему о разговоре с ламой, упомянув, что тот был настоятелем монастыря. Генерал
начисто отверг такую возможность.

Он сказал, что  настоятель — это великий и святой человек и что не было случая, чтобы он пересекал границу или встречался с жителем Запада. Однако когда г-н Карпентер вернулся в следующем году, генерал Ладен Лха признал, что допустил ошибку, — настоятель действительно спускался, чтобы увидеться с г-ном Карпентером.

После месяца работы с Тибетцем я испугалась окончательно и наотрез отказалась продолжать эту работу. Я сказала Тибетцу, что за тремя моими девочками некому присматривать, кроме меня, что если я заболею или свихнусь (что, по-видимому, произошло со многими психиками), они останутся одни, и что я не хочу рисковать.

Он принял к сведению моё решение, но сказал, чтобы я попыталась вступить в контакт со своим Учителем К.Х. и обсудить этот вопрос с Ним. Подумав с неделю или около того, я решилась вступить в контакт с К.Х. и сделала это, следуя очень конкретной технике, которой Он обучил меня.

Когда я получила возможность для беседы с К.Х., мы всё обсудили. Он заверил меня, что мне не грозит никакая опасность, ни физическая, ни ментальная, и что у меня есть возможность сделать действительно ценную часть работы. Он сказал, что это Он Сам предложил, чтобы я помогала Тибетцу; что Он не переводит меня в ашрам (или духовную группу) Тибетца, а хочет, чтобы я по-прежнему работала в Его ашраме.

В итоге я согласилась с желанием К.Х. и сказала Тибетцу, что буду работать с Ним. Я исключительно Его
стенограф и секретарь, а не член Его группы. Он никогда не вмешивался в мою личную работу или тренинг.

Весной 1920 года я вступила в очень счастливую пору сотрудничества с Ним, одновременно работая, как старший ученик, в ашраме своего собственного Учителя.

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:

Людмила Солнцева

Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук