«По ту сторону смерти» Астральные отпечатки.

  Автор:
  458

Теперь нам нужно рассмотреть некоторые примеры из того класса явлений, которые называются астральными отпечатками. Начнём с того, что приведём некоторые высказывания Стэда по этому вопросу:

«Этот тип входит в многочисленный класс привидений, представление о которых мы можем получить, изучая по аналогии фонографию. Вы говорите перед фонографом, и каждый раз, когда затем фонограф приводится в действие, ваш голос будет слышен. Вы можете умереть. Фонограф будет воспроизводить для потомков ваш голос со всеми его особенностями. То же самое и с призраками. Сильное чувство может отпечататься на окружающих предметах таким образом, что в некоторые мгновения и при некоторых благоприятных условиях эти предметы воспроизводят образ и действия человека, чей призрак, как говорят, бродит в этих местах».

Именно так и происходит. Психометрия доказывает, что каждый предмет, каким бы малым он ни был, вечно носит в себе отпечаток всего, что происходило вокруг нас. Обычно этот отпечаток остаётся скрытым для нашего восприятия, и для того, чтобы войти в контакт с этим отпечатком, необходим особый дар психометрии.

Однако естественно, что, когда он очень сильный, воспринимать его может человек и с менее развитой чувствительностью. Он даже может находиться где-то так близко от поверхности, что обратит на себя внимание заурядного малоразвитого человека.

Каждое место, где человек испытал сильное душевное потрясение, всякое место, где ужас, скорбь, грусть, ненависть достигали исключительной глубины, приобретает в результате сильных астральных вибраций такой особый характер, что всякий, кто одарён психическими способностями, даже в их зачаточном развитии, не может не испытать глубокого впечатления.

Достаточно временного лёгкого повышения чувствительности, чтобы почти у каждого возникло видение всей сцены, развертывающейся на глазах во всех своих подробностях. При благоприятных обстоятельствах таким образом запечатлевшееся воспоминание может даже материализоваться, и настолько чётко, что становится видимым для всех.

Иногда впечатление бывает достаточно сильным и без подробного воспроизведения сцены. Один такой хороший пример взят нами из журнала за подписью Т.Уэствуда.

Шум, вызванный страхом.

В безлюдных краях, в пределах Энфилд Чейз, есть один старый дом, открытый всем ветрам и непогодам. В то время, когда я познакомился с его обитателями, в нём проживали две девы преклонного возраста, которые приходились друг другу сестрами, а мне дальними родственницами. Однажды они пригласили меня отобедать с ними и встретиться с их друзьями, которые жили в этой местности.

Чтобы я мог привести себя в порядок, слуга привёл меня в комнату и оставил одного. Едва он ушёл, как я услышал в комнате какой-то странный шум – что-то вроде дрожи, которая одолевает человека, когда он пытается справиться со страхом.

Звук, казалось, слышался совсем рядом со мной. Сначала я почти не обратил на него внимания, приписав это ветру в каминной трубе или потоку воздуха, идущего из открытой двери. Но когда я стал двигаться по комнате, я заметил, что звук следует за мной.

Он всюду шёл за мной. Я перешёл в другой конец комнаты, и он был опять рядом. Мне стало не по себе, и я совершенно не мог объяснить это странное явление. Поэтому я поспешил закончить свой туалет и спустился в гостиную в надежде отделаться от этого неприятного звука, но напрасно.

Он следовал за мной на площадку, стал спускаться вместе со мной; это был всё тот же звук, исходящий будто бы от человека, дрожащего от страха, – слабый, но отчётливо слышимый и всё время рядом со мной. Даже за столом, когда разговор затихал, я несколько раз слышал его так близко, как будто это невидимое существо сидело со мной на одном стуле. Казалось, никто другой его не замечал. Наконец он совершенно вывел меня из себя, и я с облегчением думал о том, что мне не нужно оставаться в этом доме на ночь.

Гости разошлись рано, потому что некоторые из них жили далеко. Было наслаждением вдыхать свежий и здоровый вечерний воздух и чувствовать себя наконец свободным от ужаса, который наводил на меня невидимый призрак.

В следующий раз я встретил своих знакомых у других людей. Когда я рассказал им о случившемся со мной, они улыбнулись, сказав что они знали про это. Они добавили также, что привыкли к этому звуку и он уже не беспокоил их.

Бывало, что он оставлял их в покое на целые недели, а иногда преследовал из комнаты в комнату, с этажа на этаж с таким же упорством, с каким он преследовал меня. Они никак не могли объяснить это явление. Это был шум и ничего больше, совершенно безобидный шум.

Возможно, это так. Но какой же ужас, выходящий за рамки физического мира и навсегда запечатленный в мире невидимых вещей, скрывался за этим шумом?

Шаги привидения.

Много лет назад со мной произошло нечто подобное. Хотя это только малозначащий факт, он как раз иллюстрирует закон, который мы сейчас рассматриваем.

На некотором расстоянии от места, в котором я тогда жил, в предместье Лондона, на открытой местности прокладывали новую улицу. Ни одного дома ещё не построили, хотя мостовая уже была и бордюр тротуара был уже положен с каждой стороны. В остальном улица была ещё не готова и с обеих сторон отделялась от больших пустырей только частоколом.

Естественно, все, кто проходил по ней, шли по кромке тротуара, поскольку улица была ещё неровной и местами очень грязной от дождя. Она тянулась примерно на милю, и т.к. она хорошо сокращала путь к вокзалу, днём многие ею пользовались. Ночью она вообще не освещалась, однако мне случалось по ней проходить в позднее время; во тьме ровный бордюр тротуара хорошо указывал путь.

Однако вскоре у этой улицы появилась дурная репутация. Поговаривали, что там завелась какая-то нечистая сила, хотя я никогда не слыхал какой-нибудь определённой истории. Но несколько раз я видел, как люди замедляют шаги, перед тем как завернуть за угол и углубиться в темноту, в надежде, что появится какой-нибудь попутчик.

Однажды тихим вечером, когда ярко светила луна, я бодро зашагал по этой улице в 9 часов. Над полями висел лёгкий туман, но всё было отлично видно, как впереди, так и сзади меня, и пустыри тоже хорошо просматривались. Примерно на середине пути я вдруг услышал (не видя никого ни спереди, ни сзади), как кто-то отчаянно бежит, будто спасаясь от смертельной опасности.

Человек бежал по бордюру тротуара, потому что шаги раздавались чётко, совсем не так, как если бы он бежал по мягкой земле. Я не знаю, какими словами передать впечатление от этой сумасшедшей спешки и отчаянного страха, который внушал шум тех шагов. Я сразу же подумал:

Кто-то ужасно напуган. Но что же такое он мог увидеть или вообразить?И куда он бежал?

Шум безумно бегущего стремительно приближался. Я оставался неподвижно стоять на кромке тротуара, в то время как звук достиг меня, прошёл буквально у меня под ногами и удалился. И тем не менее ни одно видимое существо не пробежало мимо. Я был удивлён и заинтригован. Никакой ошибки быть не могло. За исключением этого звучного и настойчивого шума шагов, тишина стояла полнейшая.

Не было ни малейшего сомнения, что на такое ни одно человеческое существо не было способно. При ярком свете луны улица просматривалась в обоих направлениях. За частоколом сбоку от меня не могла спрятаться даже собака, не говоря уже о человеке, а на улице не было ни одной живой души! С минуту я подождал, будучи в высшей степени изумлён. Затем я осторожно пошёл дальше, оставаясь всё время начеку. Но больше ничего не произошло. С того времени и до сегодняшнего дня я ничего не слышал такого, что могло бы пролить какой-то свет на случившееся.

Это произошло ещё до создания Теософического Общества, и я сам не мог дать этому никакого разумного объяснения. Думаю, что даже тогда некоторые из моих предположений были не слишком далеки от истины, однако это были лишь предположения, и я был вынужден выбросить случившееся из головы как не поддающееся объяснению.

Теперь, в свете теософического учения, всё становится очень просто. Вне всякого сомнения, на том месте кто-то когда-то действительно ужасно напугался и отчаянно бежал на спасительный свет газа и к людям, обезумев от страха и желания спастись от того, что он видел или воображал, что видел. Страх этого несчастного был так велик, что глубоко запечатлелся на окружающих предметах. Астральные вибрации нервного потрясения были достаточно сильными, чтобы получалась, как говорит Стэд, фонографическая запись, способная воспроизводиться на физическом плане.

Мы ещё недостаточно знаем законы, управляющие такими явлениями, чтобы открыть причину, почему запечатлелся только звук, а не бегущая фигура, как было в других подобных случаях. Нетрудно понять, что для материализации на физическом плане всей сцены, воспринимаемой одновременно слухом и зрением, вибрации могли быть недостаточно сильными.

Мы можем представить, что неизвестные нам обстоятельства в одних случаях облегчают воспроизведение звука, а в других – воспроизведение картины. Но о том, что является причиной, определяющей форму явления, нам лишь остаётся делать предположение. Явления только звукового характера, по-видимому, гораздо многочисленнее, чем те, которые выражаются настоящим видением.

Это наводит на мысль, что звуковые вибрации, гораздо более медленные, регистрируются легче, чем очень быстрые вибрации, воспринимаемые глазом. Будущие исследования в этом направлении несомненно откроют много интересного.

(Ч.В. Ледбитер «По ту сторону смерти»)

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:

Юлия Гай

Оставьте свой комментарий:

на Блоге
в Вконтакте
в Фейсбук